kornet_azarov (kornet_azarov) wrote,
kornet_azarov
kornet_azarov

Categories:

Наше все, или Созвучие

Пушкин, как известно, наше все. Со всеми нянями, котами с цепями и дуэлями. Особенно хорошо ты это понимаешь, когда учишься в школе, которая носит гордое название "Пушкинский лицей", и все там пропитано тем самым русским духом, везде Русью пахнет, хоть территориально лицей находится вне границ России. Да, такое тоже бывает.

Сан Сергеич начался, конечно, с тех самых магических "Три девицы под окном" и странной старухи, которая приставала почему-то к аквариумной рыбке. А сказка "Золотой петушок" ассоциировалась исключительно с золотыми петушками на главных башнях Риги.

Потом был тот самый лицей, в котором, как считалось, учились ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО УМНЫЕ дети. Сам лицей был и остается побратимом лицея того самого.

Имя Пушкина было священно. Гений русской поэзии строго взирал с портретов в классных комнатах на племя младое, незнакомое, а племя продолжало как и десятки лет назад учить наизусть вечное и бесспорное: "Я вас любил...", рассматривать картину "Пушкин на экзамене в Царскосельском лицее" и вслушиваться в однозначно пророческие "Товарищ, верь: взойдет она, Звезда пленительного счастья". Главным праздником года являлось 19 октября, отмечавшееся с торжественным размахом, ограниченном только стенами самого лицея. Именно 19 октября учащихся посвящали в лицеисты. Некое безликое божество, прячась за белым экраном, громовым голосом фонограммной записи зачитывало Клятву лицеиста и делало в определенный момент идеально выверенную, практически мхатовскую паузу. Именно в эту паузу "новобранцы" должны были дружно гаркнуть "Клянемся!" Процедура, практически доведенная до автоматизма и отшлифованная как минимум десятком ранее произнесенных клятв, никогда не претерпевала изменений. С первого же раза она стала канонической.

Однако только не в наш год.

Потенциальные лицеисты нашего года гордо промолчали... в силу недопонимания и слабого предварительного инструктажа. После неловкой, чересчур уж затянувшейся паузы, в гробовой тишине божество все так же накатанно, "фанерно" прогрохотало: "Вы посвящены!" Мы были единственными, кого посвятили в лицеисты без каких-либо обязательств с нашей стороны. Говорят, директриса - человек, который придумал и воплотил в жизнь идею Пушкинского лицея - безутешно потом рыдала у себя в кабинете. А потом она сидела у клеток и рыдала. И у всей команды, даже у тигров, на глазах были вот такие слезы...

Но зато в следующем году "новобранцы" поклялись аж два раза, старательно залепив своим "Клянемся!" практически все возможные паузы. В общем, сделали это и за себя, и за того парня.

Кажется, что в то время Пушкин был членом каждой семьи, в которой водился лицеист. Понятное дело, что воспитаные на таком основательном базисе, все настоящие лицеисты мечтали оказаться однажды в  стенах того самого лицея, увидеть комнатку Александра Сергеича или даже - чем черт не шутит! - переступить когда-нибудь порог усадьбы в Михайловском.

Не знаю, как там у остальных лицеистов моего выпуска, а у меня все получилось.

Царскосельский лицей давно уже стал пройденым лицейско-туристическим этапом. Петербург превратился в этап многократно повторившийся и однозначно не закончившийся. Оставалось только добраться до мест ссылок.

И вот, что называется, осень, любимая пушкинская пора, и я - в Михайловском и Тригорском...



Я не стану описывать то, что описано в тысячах путеводителей. Здесь не будет фотографий внутренних сохранившихся и восстановленных покоев. Я постараюсь передать ощущения. Иногда они бывают важней исторической информации.

Вид из барского дома в Михайловском весьма симпатичен.


Он словно прислушивается - вдалеке, с парадного входа в Михайловское как раз проходил "Довлатовфест". Несколько скептичное выражение лица Пушкина-лицеиста словно говорит: "Нет, экскурсии, конечно, экскурсиями, но вакансий классиков в 19 веке больше нет!"

Летят самолеты - "Привет Пушкину!" Мчатся туристы - "Привет Пушкину!" А идут лицеисты - "Салют Пушкину!"


С погодой вроде как не повезло. Сначала просто все нахмурилось, потом посыпала мерзкая морось.



Однако бывшего лицеиста это никоим образом не испугало. Наоборот - даже разозлило, ибо с собой не было не только зонтика, но даже и куртки.



Внимая речам о Довлатове, в дожде бродила лошадка. Разноцветное скопление раскрытых зонтов кучковалось на противоположной стороне поля.



Видимо, девиз того дня "А нам все равно, или На зло врагу - на радость маме" дал свой результат - распогодилось довольно быстро, и народ, воспользовавшись просветом в облаках, устроил марш-бросок до мельницы.



В целом Михайловское оказалось не только таким, классически-представляемым: деревянный дом, томное чаепитие на веранде, сад вокруг, запах яблок, а потом - поля, поля, поля...
Спокойное просторное место, в котором Пушкин бывать не любил.

Толстое дерево - это вяз, посаженый сыном поэта.




Михайловское оказалось и таким, неожиданным. И внезапно каким-то даже немножко нерусским.



А вот домиком Арине Родионовне, как выяснилось, послужила бывшая господская баня. Правда, не совсем классическая. Называлась она мыльница и отличалась от традиционной русской бани отсутствием полок и наличием котла для нагрева воды.



Аллея Керн почему-то была закрыта. Видимо, по техническим причинам. То ли деревья на голову падают, то ли белки шишками кидаются (где-то, кстати, удалось вычитать, что, мол, аллея, являющаяся свидетельницей встречи Пушкина и Керн, находится в аварийном состоянии). А так хотелось неспешно пройтись по ней, непременно бормоча: "Я помню чудное мгновенье..."



Впрочем, одной аллеей усадьба не исчерпывается. Вот, например, еловая аллея, в которой сохранились до сих пор 3 ели, посаженные еще при деде Александра Сергеича. В конце аллеи виднеется небольшая часовенка Архангела Михаила. Раньше на ее месте находилась родовая часовня Ганнибалов-Пушкиных.



Напротив часовни возвышается вот такой крест...



...вот с такими вот письменами, выбитыми на его глыбо-основании.



Если прогуляться через лес (а через него прогуляться настоятельно рекомендуется!), и если не заблудиться по дороге (а заблудиться там невозможно), то паломник по пушкинским местам оказывается в Бугрово.



Да-да, это деревня. И здесь даже собирают всамделишний урожай.

Вот, капусточка колосится :о)


Впрочем, урожай здесь собирают не только из капусты, но и из туристов. Это, так называемая, пушкинская деревня, сиречь - пушкинских времен. Говорят, Пушкин очень любил сюда приходить на мельницу. А мельница непростая, а водяная. Крутит-мелет как молодая. Мука - грубая, коричневатая, непривычная (черт, черт! Здесь должны быть фотографии! Но фотографировать на случайно-индвидуальной экскурсии, когда в группе наблюдался только один человек - бывший лицеист, было как-то неудобно. Зато сейчас четко представляется классический кадр - две ладони ковшиком, грубые крестьянские руки и мука... Да ладно, будет за чем вернуться).

Так вот, была эта мельница когда-то построена для нужд Святогорского монастыря. Самое смешное, что построена она на базе мельницы, привезенной из Резекне, города в лифляндской губернии. Так что латышам от совместных делишек с русскими ну никак не отвертеться.

Кроме того, отсюда же, из Бугрово, можно отправить отрыточку кому угодно и куда угодно. Повезут ее уже, конечно, не на лихой тройке с колокольчиками, но зато верстовой столб таки гарантирован.

Кажись, столбец-то падает!


А дальше, собственно, прямая дорога (да ладно, вру - не такая уж и прямая! Загогулинами) в Тригорское. В имение, в котором жили друзья классика, и которые, как когда-то утверждали эти самые друзья, послужили прототипами для героев "Евгения Онегина".



Здесь Сороть преображается. Становится кокетливо-изогнутой, плавно-томной, игриво передразнивающей облака и позволяющей небу любоваться собственным отражением.





А это? Узнаёте?



Конечно, узнаёте.



Все так. Только ракурс другой. Именно здесь, согласно легенде друзей Пушкина, Онегин объяснялся с Татьяной. "Минуты две они молчали, Но к ней Онегин подошел..." И столько глупостей наплел!

Да кабы знал он,
Что девица ему позднее отомстит,
Ему разумней утопиться,
А не стреляться.
Вот - профИт.

Хм, пардон... Вот он, крест животворящий, классик незабвенный, что делает!

Если же серьезно...
Сложно сказать, чего именно ожидал бывший лицеист от посещения этих мест. Может, ш
епчущих напевов Болдинской осени на землях Псковской губернии. "Уж небо осенью дышало..." Может, едва слышных шагов незримо присутствующей тени гения. Шелеста кринолинов. Звуков клавесина. Размеренной, чуть сонной жизни традиционной русской усадьбы. Чертогов разума, в которых оживают давно истлевшие образы.

Может...

Хотелось атмосферы. Хотелось чего-то настоящего, пушкинского. Такого, что обязательно убедило бы, доказало бы еще раз, окончательно и бесповоротно - Пушкин жив не только в строках стихов и романах, не только в письмах и воспоминаниях.

Но в пушкинских местах Пушкина почему-то не оказалось.

Воображение молчало, ему не за что было уцепиться. Чертоги разума пустовали. Не слышно было шагов и шороха кринолинов. Не пахло яблоками - они на поверку оказались искусственными. А пистолеты системы "ле паж" - всего лишь копией.

Несмотря на полное отсутствие сожаления о посещении этих прекрасных мест, осталась какая-то неясная, тревожащая недосказанность, жадная неудовлетворенность, ощущение, как после той самой фразы: "Не плачь, сын мой. Не печалься и не переживай. Меня они в церковь тоже не пускают".

И дело даже не в том, что усадьбы стали сугубо туристическими местами. Далеко не только в этом. Дело в том, что все оказалось восстановленным. Абсолютно все.

Ибо все поместья - целиком и полностью - были сожжены до тла. Уничтожены. Развеяны по ветру.

Кем?

Немцами?..

Нет. Молодой, безмозглой властью, только вчера еще мчавшейся, выпучив глаза, по Дворцовой площади и топтавшей грязными сапожищами сверкающий мрамор лестниц Зимнего. И вот тогда охватила какая-то невероятная злость на всех этих рабоче-крестьянских идиотов. Ну хорошо, вам не нужен был царь - вы его свергли. Вы не хотели самодержавия - вы его растоптали. Вы мечтали о революции - вы ее породили. Но! Зачем! Надо! Было! Уничтожать! Собственную! Культуру?!

Ах, простите!.. Ведь у рабочих и крестьян не могло быть ничего общего с Пушкиным. Конечно же.

И странно, так стало странно, когда невольно на ум пришло сравнение с недавними событиями века 21-го, когда в совсем другой стране и при помощи совсем другого оружия, но столь похожими варварами были уничтожены памятники культуры, которым вообще вряд ли суждено быть когда-либо восстановлеными.

По-моему, очень созвучно.

Tags: Россия, блуждания, впечатления, дела давно минувших дней, изба-читальня, музей, осень, поездки, путешествия
Subscribe

  • Колизей

    Посмотрела тут случайно передачку под громким названием "Блеск и слава Древнего Рима". При этом речь шла исключительно о Колизее и…

  • Слова, слова, слова

    Евгений Александрович Евстигнеев в роли Евгения Александровича, режиссера народного театра... - Евгений Александрович, вот это место... (отодвигая…

  • Ручная работа

    В начале было море. Оно простиралось до горизонта и казалось абсолютно бескрайним. И ветер... Он прилетал от горизонта и приносил новости, похожие…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments