kornet_azarov (kornet_azarov) wrote,
kornet_azarov
kornet_azarov

Categories:

Просто Петербург



ЛЬВЫ И СФИНКСЫ.

А знаешь... Даже если знаешь – просто послушай. Нет, наверняка знаешь, но все равно послушай.

Город на Неве. Великий град, воздвигнутый на болоте. Он не нуждается представлении. Простертая императорская рука, сурово сведенные в одну линию брови: «Повелеваю!» И попробовал бы кто возразить или трепыхнуться. Или, как однажды заметил мой университетский преподаватель: «Надо было быть Петром, чтобы построить город в таком месте». Государственная надобность – окно в Европу. Не обсуждается. Иначе будете вы все долой, как ваши бороды. Или упакуем вас в банки с формалином в качестве экспонатов для Кунсткамеры. Выбор есть всегда.

Бесконечные гранитные набережные, плавно переходящие одна в другую: Английская, Адмиралтейская, Дворцовая, Арсенальная… Сколько их?! Сплетения каналов и канальчиков, и летящие через них, непохожие друг на друга, силуэты мостов и мостиков. Гордая бронзовая мощь коней Аничкова моста, легкая златокрылость грифонов совсем маленького, Банковского, неподвижная величавость львов с мостика через канал Грибоедова. Разводные мосты… Перечислять все – столь же бессмысленное занятие, как ловить сачком мыльные пузыри. Хотя попробовать можно – только в самом Питере непосредственно их около 300, а с пригородом – так и за 4 сотни перевалит. По крайней мере, местные так утверждают.


Копии античных статуй в Летнем саду (Конечно же ты помнишь! Во-первых, первоисточник, а, во-вторых, Валерку из «Неуловимых»: «Не докучал моралью строгой, / Слегка за шалости бранил / И в Летний сад гулять водил…»), Ростральные колонны на Васильевском, Петропавловская крепость, Медный всадник… Символы Петербурга, перешедшие из веков позапрошлых и прошлого в нынешний, а на самом деле бывшие с ним всегда.

Питерские дожди, давно ставшие притчей во языцах: «Если с одного берега Невы видно берег противоположный, это значит, что прошел дождь. – А если не видно? – Значит, он еще идет». И питерское солнце, летом нагревающее воздух до 30 с лишним градусов. И питерские туманы, когда вообще ничего не видно. Словом, это Питер, детка!

Достоевский и Веллер, Альтов и Боярский, Мандельштам и Блок, Сологуб и Северянин… Разнокалиберно, как пятна на палитре художника, но… это все о нем. «Люблю тебя, Петра творенье…» Пушкин не посвящал стихов просто так – он всегда знал, что требует внимания и чему или кому следует отдать дань уважения. Потому и есть теперь на Университетской набережной «Послание через века» - огроменная каменная книга с высеченными на ее раскрытых страницах строками о державном течении Невы. И ну его, Достоевского, – пускай не сгущает свои черно-желтые краски. Питер ярок, просто иногда он хмурится.

Питер – город молодой. Триста лет – разве это возраст?! Москве – 800 с лишним, даже Риге пошла 9 сотня, а про Рим вообще помолчим. Знаешь, говорят, что за три века в Петербурге сменилось всего 9 поколений жителей. Возникший из ничего, он очень быстро стал мощным культурно-архитектурным явлением. Настолько мощным, что затмил, заслонил, скрыл в своей тени все, что было до него. А что было до Петербурга? Да ничего не было!

Помнишь?.. Питер - город сам по себе интеллигентный: музеи, церкви, храмы, дворцы. Рай для любого фотографа, чей профиль – архитектура. Рай для всех фотографов. В том числе и для тех, кто любит жанр репортажной съемки.

Петербург – город живой, в нем все бьет ключом, в нем нет тихой сонливости провинции. Провинция – это оскорбление для Питера. Да и вообще давно уже известно: Россия сама по себе, а Москва – совершенно отдельно. А Питер – вместе с Россией. Значит, он и есть столица. И может быть не только северная…



     Красота пригородов, которые особенно хороши золотой осенью.

Павловск, где белки берут уже не все орехи подряд, а отточили на туристах пристрастия истинных гурманов: «Жареные-нежареные? Сладкие-соленые? А пиво где?!»



Царское село и Екатерининский дворец – туристические группы в высокий сезон пропускаются на территорию за железными витыми раззолоченными воротами строго в определенное время и по предварительной записи. И то еще очередь отстоять надо. Перед этими воротами, заметив охранника, вытягиваешься по стойке «Смирно» - такую рожу можно увидеть в американских боевиках: солнечные непроницаемые очки-«капельки», кепка, нижняя челюсть вперед и наметившийся от служебного рвения второй подбородок. Ясно без слов – «Осторожно – высокое напряжение!»

Ты знаешь, Питер – это Янтарная комната, восстановленная из праха, из небытия, из истории, из памяти. Янтарный кабинет снова лучится и мерцает солнечным светом самого теплого в мире камня. Бесценная мозаика, сложенная усилиями десятков, может, даже сотен людей. И спасибо им за это. Хотя, конечно, когда сам попадаешь в комнату-легенду, испытываешь неожиданное разочарование – а что ж она такая маленькая?! На фотографиях она выглядит гор-р-раздо объемней. Но… шедевры не обсуждаются – они просто есть, и мы ими гордимся.
   

Петергоф – царство фонтанов, каприз Петра Великого. «Мон плезир» на берегу Финского залива. Галактика воды и позолоты, где один царь – Самсон, сердце не только Большого каскада, но и вообще всего Петергофа.


Но Питер бывает разным. Это нормальное явление для любого нормального города. Город-праздник, где живут туристы, и город-будни, где живут все остальные. Аверс и реверс.

АВЕРС.

Аверс – это золото архитектурных шедевров Растрелли. Это золото Исаакиевского собора и двух острых шпилей, навсегда вознесшихся, вонзившихся в небо – Адмиралтейства и Петропавловки. Шпилей, которые держат на себе питерское небо.



  Это «исторические декорации» (помнишь?) - актеры, переодетые в пышные костюмы царей и цариц, с которыми очень любят фотографироваться туристы. «Вы в курсе, да? У нас съемочка платная!» – радостно сообщает какой-нибудь «граф», заметив нацеленный на него объектив. Бизнес этот в общем-то неплохой. На их фотоаппарат съемка дороже, на твой – дешевле. Маркетинг, однако! А бесплатно даже просто их без себя, любимого, не сфотографируешь. Короче, запасайтесь зумом помощней, либо отходите подальше и, подло посмеиваясь, используйте перспективу, поставив «декорации» себе на ладонь. И тебе хорошо, и они не в курсе. Мелочь, а приятно. Иногда вспоминается тот мальчик, студент какого-то театрального училища, что изображал Петра Первого возле Спаса. Он и меня приглашал поступать на актерский...

Знаешь, аверс - это чудо ожидания момента, когда в Эрмитаже, раз в неделю, в среду, ровно в 5 часов заводили легендарные часы «Павлин». Невероятное зрелище! Абсолютно реальное ощущение, что сейчас, здесь, именно с тобой произойдет ЧУДО. Заняв пораньше наблюдательную позицию у самых часов, ты ждал волшебника. Он приходил, деловито скидывал куртку и, с ключом от заводного механизма, заходил к Павлину в «клетку». Ты замирал, наблюдая за его действиями, предвкушая таинство, которое сейчас случится. Ключ, закручивая пружину, поворачивался несколько раз и... все в миг оживало. Павлин распускал свой хвост и поворачивался во все стороны, демонстрируя собственную красоту. Сова, маленькая, от чего-то почти какая-то пушистая сова, просыпалась, открывала глаза и, сидя на золотом суку, смешно шевелила лапками. Петух вытягивался в струнку и, прокричав звонкий привет рождающемуся дню, напоминал, что где-то сейчас действительно утро. Механизмы, собранные руками талантливого неуча более 200 лет назад, не собирались умирать и доказывали это зрителям более, чем убедительно. Магия. Волшебство. Обыкновенное рукотворное чудо. Говорят, сейчас оно доступно только в особых случаях – стали беречь преклонный механизм. Но не вызывает никаких сомнений – волшебник, как и тогда, сказав по окончании чуда «Спасибо! Это все», и теперь каждый раз, ставший исключительным, срывает аплодисменты.



Аверс - это иностранные туристы, которые после многочасовой экскурсии по Зимнему буквально выпадают в астрал и сидят с потерянным видом, с сознанием, зависшим, как компьютерная программа, где-то между их номером в гостинице, «Возвращением блудного сына» Рембранта и выпитой в кафе на первом этаже чашкой кофе. Им уже больше ничего не нужно.

РЕВЕРС.

Реверс – это реклама всех размеров, расцветок и видов: растяжки над дорогами, огромные щиты на зданиях, мониторы, дробящиеся на сотни кусочков живого изображения. Невский искрится и играет, оценивающе прищуриваясь на потенциального потребителя витринами многочисленных магазинов и кафе. Быльем поросло то время, когда на Невском негде было перекусить – проспект шагает в ногу с теми, у кого урчит в животе, предлагая различные яства на многих языках мира. Но он сбивается с темпа, если обладатель пустого желудка по совместительству является обладателем и пустого кошелька. Оформление божественное, цены – безбожные.

Улыбаешься? Возмущаешься? Негодуешь? Это хорошо. Питер – город живой и требует на все живой реакции.

Реверс – это улицы, которые подметают дворники-халтурщики. Но город-то большой, народу много, кто-нибудь что-нибудь да бросит – за всеми не углядишь. Не вешай на дворников всех собак, а просто помоги, выбросив свой окурок или обертку от шоколадки в мусорник.

Это «пробки» на набережных и мостах и несущиеся водители, призывающие пешеходов душераздирающим воем клаксона побыстрее убраться с «зебры»: «Разойдись, а то убью!» Город-движение, где моментально забываешь про свой «европейский» лоск и учишься переходить улицу не только в неположенном месте, но и переходить быстро. И вообще учишься двигаться быстро, иначе сзади тут же начнут подталкивать или сигналить.



Это город – определенный порядок. Как много здесь туристических групп из Калининграда, говорящих по-русски с латышским, литовским или эстонским акцентом! И как неожиданно высоко начинают цениться здесь те «одногруппники», чей родной язык – русский. Особый подход ко всем – к своим, к братьям-славянам из СНГ и к иностранцам. На каждую категорию – своя, определенная сумма с одним или двумя нулями. Говорите по-русски, товарищи, говорите чисто и без акцента! Чистое произношение обойдется вам дешевле, чем замутненное сильным неправильным прононсом. Что поделать: хочешь жить – умей вертеться. Питерцы живут в реальном городе.



  РЕАЛЬНЫЙ ГОРОД.

Реальный город – это хорошие книги в магазинах стоят столько же, сколько и в твоем родном городе, хотя кое-что можно найти и дешевле. Это альбом «Битлов» за смешные деньги в магазинчике без яркой вывески на Невском (уже ради одного этого стоит съездить в Питер!) Припоминаешь?.. «Оркестр Поля Мориа? Был, но забрали. Завтра обязательно привезу. Заходите завтра. Или через день. Когда будет удобно». Извини, родной, но завтра, к сожалению, я уже буду там, по другую сторону границы...



Это объявления в кафе и магазинчиках: «Требуется продавщица (официантка, грузчик)… Продолжите логичный ряд. Это русский язык (не без русского мата, конечно). Это молодежь с сигаретами в зубах (курят, очень много курят, особенно девушки). Это пустые бутылки из-под «Балтики» и «Волга» неожиданно приобретшая латышский акцент после того, как у нее отвалилась буква «В» - «Олга».



Это некоторые автобусные остановки без указания номеров притормаживающего здесь транспорта. Автобусы в никуда, что ли?..
    Ральный город - это искрящаяся юмором начинающего садиста надпись на маршрутке "Капсула смерти", и плакатики внутри некоторых из них типа "Тише говоришь - дальше едешь!" и "Землю - крестьянам, фабрики - рабочим, деньги - водителю!" Встречаются даже шедевры вроде "На ваше "Остановите где-то тут", останавливаться буду где-то там". Вообще в Питере, конечно, свое чувство юмора. Здоровое, ироничное, временами саркастическое. И это нормально для города, который за свою историю прожил столько жизней.


Это актуальный для всех и один на всех перл на заборе, коряво, чисто с художественной небрежностью, намалеванный балончиком: «Выборы – фигня, все депутаты – козлы!»

Это квартиры в недостроенных еще домах по оооочень серьезным ценам за квадратный метр.

Это вкуснейшие шоколадные конфеты фабрики имени Крупской.

Это указатель в книжном магазине «Открытки» и стрелочка налево. Но налево пойдешь – открыток как раз не найдешь. Они направо – там, где согласно указателю должны быть атласы. Атлас и открытка – это где-то рядом.

Все это, как и мимолетные сценки из жизни большого города, другой Петербург. Не туристический. Очень похожий на твой город. Знакомый. Родной.



  ЛЕНИНГРАД.

Петербург, Петроград, Ленинград и снова Петербург… Ты знаешь, каждый из этих городов наложил на нынешний Питер свой след и отпечаток. И если оба Петербурга и Петроград похожи своим имперским величием и размахом, то Ленинград – это совсем другая история.

Это история четырех Великих событий – Войны, Испытания, Подвига и Победы.

Ленинград – это один-единственный выстрел «Авроры». Ах, как это по-нашему: один выстрел, и ты – в легенде!

Ленинград – это памятная таблица на Невском, надпись на которой до боли щемит душу: «При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна». Но они выстояли, люди и этот город, прошли проверку на прочность, доказали, что их мужество – это не пустой звук или красивое слово, делились последними граммами блокадного хлеба, не подозревая, что в Смольном в это время расстреливают поваров за то, что булочки к завтраку не были поданы теплыми.

Ленинград - это 900 дней ужаса, кошмара и отчаяния. И не понять, не понять многим той гордости, которую ты испытываешь, я испытываю, зная, что мой дед пробыл в стенах этого города всю блокаду, все 900 дней ужаса, кошмара и отчаяния. И выжил. И получил медаль. И остался Человеком.

Город-герой. Город-легенда. Город-память. Город-призрак. Город-миф. Его больше нет. Но память о нем живет. И будет жить так долго, сколько просуществуют написанные о нем книги. Будет жить так долго, сколько его будут помнить.


ПРОСТО ПЕТЕРБУРГ.

Петербург – странный город. Странный в самом лучшем смысле этого слова. Он притягивает и не отпускает. Он завораживает. Он сам решает, кого одарить своей привязанностью и в чьей душе поселиться навсегда. Сюда хочется вернуться снова и снова, опять и опять…

Вернуться, чтобы посидеть теплым осенним вечером на Марсовом поле, удивляясь царящему здесь спокойствию. А ведь это самый центр! А может быть мне тогда просто повезло застать здесь неспешность и отсутствие суеты. Такой вечер напоминает хорошее вино. Поэтому и остается после него только вкус солнечного света – то ли в душе, то ли на губах.

Или Васильевский остров, ласково называемый Васькой, с ровными и прямыми, как авеню в Нью-Йорке, улицами-линиями. С юга на север – это avenue, с запада на восток – street. Все просто в городе Нью-Йорке. Но мне там бывать пока не доводилось…

Идешь по городу, присматриваешься к нему и в какой-то момент понимаешь – ты остался с великим городом один на один. И ничего не слышно вокруг, кроме твоего молчаливого диалога с Петербургом и биения собственного сердца. Невольно прислушиваешься к нему, и все больше охватывает тебя удивление и недоумение. Как же?.. Как же ты мог жить так долго без всего этого? Жить именно без этого города дождей. Жить без того, что потом обязательно снится. И, как оказывается, всегда снилось… Как мог обходиться без постоянного ветра, промозглых темных зим, серости и слякоти поздней осени и невозможного волшебства осени золотой, искренней радости весны… Без этих дождей, мостов, кораблей, парков, островов, каналов… Без страшных привокзальных базарчиков, запаха шавермы, надписей почти на каждом углу «Кура-гриль», «Шкафы-купе», «Оптика», «Книги», «Аптека»… Как жил, не зная красоты этих пригородов и юморных вывесок ресторанов и кафешек: неизвестной кухни «Сыт и пьян» или японской

? Как жил без этих оголтелых сумасшедших на дорогах и этого весело-безумного трафика, снисходительно презирающего любые правила?

Питер – город сумасшедший. И, наверно, город для сумасшедших. И как ты рад, что полюбил его. И как ты счастлив, когда понимаешь, что Петербург, этот гордый и непредсказуемый город, ответил тебе абсолютной взаимностью…

Иначе, как еще можно объяснить тот факт, что по возвращению домой не испытываешь абсолютно никакой радости? И испытываешь только огорчение из-за того, что не смог побыть в Питере еще недельку? И еще недельку, и еще месяц, и прожить год, и… остаться навсегда?

Впрочем, это дело поправимое. Отсюда, наверно, и происходит эдакий «Петербургский синдром»: едва успев распаковать чемодан, уже опять его запаковываешь. Чтобы снова ехать в Петербург.


Текст 2010 года.

Tags: #словопетербургу, Петербург, Россия, любимые, настроение, осень, поездки, путешествия
Subscribe

  • Sex, жесть & rock'n'roll

    Эпиграф: М/ф "Падал прошлогодний снег". А хочешь, мой маленький читатель, я расскажу тебе сказку? Вернее, сказки. Или еще вернее,…

  • Слова, слова, слова

    Евгений Александрович Евстигнеев в роли Евгения Александровича, режиссера народного театра... - Евгений Александрович, вот это место... (отодвигая…

  • Шурик, это не наш метод!

    Домучала второй сезон "Метода". Первый был роскошен. Самое лучшее, что есть во втором - начальные титры и саундтрек.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments