kornet_azarov (kornet_azarov) wrote,
kornet_azarov
kornet_azarov

Categories:

Старые коньки.

У Бориса Акунина в "Турецком гамбите" есть чудное эссе о старых сапогах.


«Ревю Паризьен» (Париж),
18(6) июля 1877 г.

Шарль д’Эвре

СТАРЫЕ САПОГИ

Фронтовая зарисовка

Кожа на них потрескалась и стала мягче лошадиных губ. В приличном обществе в таких сапогах не появишься. Я этого и не делаю — сапоги предназначены для иного.

Мне сшил их старый софийский еврей десять лет назад. Он содрал с меня десять лир и сказал: «Господин, из меня уже давно репей вырастет, а ты все еще будешь носить эти сапоги и вспоминать Исаака добрым словом».

Не прошло и года, и на раскопках ассирийского города в Междуречье у левого сапога отлетел каблук. Мне пришлось вернуться в лагерь одному. Я хромал по раскаленному песку, ругал старого софийского мошенника последними словами и клялся, что сожгу сапоги на костре.

Мои коллеги, британские археологи, не добрались до раскопок — на них напали всадники Рифат-бека, который считает гяуров детьми Шайтана, и вырезали всех до одного. Я не сжег сапоги, я сменил каблук и заказал серебряные подковки.

В 1873 году, в мае, когда я направлялся в Хиву, проводник Асаф решил завладеть моими часами, моим ружьем и моим вороным ахалтекинцем Ятаганом. Ночью, когда я спал в палатке, проводник бросил в мой левый сапог эфу, чей укус смертелен. Но сапог просил каши, и эфа уползла в пустыню. Утром Асаф сам рассказал мне об этом, потому что усмотрел в случившемся руку Аллаха.

Полгода спустя пароход «Адрианополь» напоролся на скалу в Термаикосском заливе. Я плыл до берега два с половиной лье. Сапоги тянули меня ко дну, но я их не сбросил. Я знал, что это будет равносильно капитуляции, и тогда мне не доплыть. Сапоги помогли мне не сдаться. До берега добрался я один, все остальные утонули.

Сейчас я там, где убивают. Каждый день над нами витает смерть. Но я спокоен. Я надеваю свои сапоги, за десять лет ставшие из черных рыжими, и чувствую себя под огнем, как в бальных туфлях на зеркальном паркете.

Я никогда не позволяю коню топтать репейник — вдруг он растет из старого Исаака?"


Таких сапог у меня, конечно, нет. Но вспомнились мне мои первые коньки.

Их не делал еврей по имени Исаак. Хотя не факт, пожалуй, совсем не факт. Родом они из Чехии, фирмы "Botas". У всех остальных коньки были попроще, советского родного производства: грубее форма, топорней работа. Мои радовали меня добротной кожей, изящным ботинком и крючками с белым эмалевым покрытием.




Я уж и не помню, когда они появились у меня, эти первые коньки. Подозреваю, что в школе. Позднее были прикуплены чехлы на лезвия: ярко-красные, очень подходившие к белым ботинкам и выделявшиеся на снегу. Именно на снегу, потому что мы с моей закадычной приятельницей Каринкой, надевали коньки еще дома, а потом шкандыбали в них на каток возле школы. От моего дома это, как минимум, километр. От Каринкиного было поближе - школа виднелась из окна комнаты ее бабушки.

Потом эти коньки долго валялись в шкафу - с приходом другой власти катки перед школами заливать перестали.

Но возможность кататься на коньках все же существовала. Причем совершенно бесплатная.

- Коньки есть? - сурово спросил тренер, подозрительно окинув взглядом мои неубедительные "метр с кепкой". Конечно, до 25-ти время еще оставалось, но с иллюзией, что вырасту высокой я уже трезво распрощалась.

- Есть! Правда, фигурные, с зубчиками...

- Зубчики сточить! - не моргнув и глазом, тренер перевел мои коньки в совершенно другую спортивную категорию.

Дед Гриша, заслуженный точильщик коньков во Дворце спорта, в несколько ювелирных, максимально выверенных и отточенных опытом движений лишил фигурные коньки зубчиков и превратил их в коньки полухоккейные.

И первое время, с клюшкой наперевес, я познавала премудрости хоккейной науки именно на них. Потом уже с барского спонсорского плеча мне был пожалован комплект б/ушной формы и пара столь же б/ушных коньков с гордой надписью "Динамо". На первой же тренировке в черных низких ботинках без каблука стало ясно - черт возьми, а в хоккейных-то кататься проще!

Фигурная экипировка окончательно была похоронена в шкафу.

Они живы до сих пор, эти коньки. Выбрасывать их мне жалко, хотя с тех далеких пор я не стояла на них ни разу. Пускай лежат - есть не просят. Все же они - отголосок прошлого, часть детства, - того самого времени, когда деревья были большими, а сны - особенно яркими.

Им на смену пришла-таки пара личных, индивидуального пользования коньков с хоккейным характером. Купленные в Швеции, они сразу же покорили меня цветом своих шнурков.




С хоккеем, конечно, давно покончено - профессионала из меня не вышло.

Но ни игра, ни коньки из моей жизни, конечно же, никуда не исчезли.




Tags: дела давно минувших дней, мыслишки, спорт, хоккей
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments