Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Заходи, приятель!

Здрасьте.

Заходите, заходите, не топчитесь на пороге. Не задерживайте тех, кто дышит вам в затылок. Что?.. В затылок, говорите, никто не дышит? Может и так. Вполне вероятно, что он дышит чуток ниже... в спину.

Несколько фамильярное заглавие пускай не смущает - это название одного моего салуна на просторах Дикого Запада. Вот, еще и сюда концептуально подошло.

Collapse )

The Wall

Надоела некогда любимая чашка?

Доставшийся по наследству бабушкин сервиз давно мозолит глаза?

На полках скопилась груда ненужной посуды?

Разонравились купленные когда-то тарелки?

Хотелось бы от этого всего избавиться, но совесть не позволяет просто дотащить это великолепие до мусорных баков?

Или, - отвлечемся от посуды! - может, хочется кому-то засветить в морду?

Наорать на очередного непроходимо тупого болвана, с которым столкнула жизнь?

Просто сделать что-то, чтоб полегчало?

Видимо, в латвийском городе Динабурге (он же нынешний Даугавпилс) скопилось изрядно старой посуды и опасных настроений на грани эмоционального выгорания. И на территории главной достопримечательности города - Динабургской крепости - организовали место, где можно выплеснуть бушующие внутри эмоции. Преимущественно негативные, между прочим.

В Депилсе создали Стену разрядки-подзарядки.



Collapse )

И - жара! Жара! Жара!

Ушедшему июлю посвящается


..."Аудик" стартовал со светофора с визгом резины. Послушная повороту руля, машина вылетела со второстепенной на главную и умчалась вдаль, к следующему светофору. Как напоминание о "летучем голландце", подсвеченная утренним, еще терпимым солнцем, в воздух взвилась и медленно опала танцующая пыль.

Сухие улицы, сухие газоны, сухое лето. Жара.

Collapse )

Parabellum

Во всемирной паутине время от времени натыкаюсь на опросы типа: "Ваша любимая фотография" или "Фотография, которая вас впечатлила". Или еще что-то в этом духе. Мне становится любопытно, я заглядываю в комментарии - там, как правило, вместо названия размещают то самое фото.

И, естественно, из раза в раз среди прочих там оказываются одни и те же кадры: Афганская Мадонна / вьетнамские дети, бегущие по дороге после напалмовой атаки / человек перед колонной танков / стервятник, ожидающий смерти ребенка / мать-эмигрантка / обед на небоскребе / знамя над Рейхстагом.

Я знаю все эти кадры. Да и вы их знаете.

Понятное дело, что, встречая подобного рода заголовки, я начинаю прикидывать - а у меня-то есть фотография, которая действительно меня впечатлила? Технически или сюжетно.

Навскидку приходят три кадра, которые зацепили именно технически. Зацепили тем, как были сделаны. Самих фотографий в виде картинок у меня нет. Они хранятся исключительно в памяти.

Портрет Николь Кидман. Черно-белая фотография, где Кидман по сути не особенно видно. Студийная фотка. На ней она рукой закрывает лицо и только между пальцев виден бешено накрашенный красивый глаз.

Портрет Жана Рено. Тоже черно-белый кадр. Какая-то рама, острые зубья битого стекла и лицо. Меня удивило, как красиво можно снять такое некрасивое лицо.

И третья фотография из старого номера "National Geographic". Там, надо признать, отменные фотографы. Не знаю, как сейчас, но раньше они были чертовски хороши. Фотка очень простая, с какой-то российской фермы: мужик несет зеркало, зеркало - косо, под острым углом - по сути занимает почти весь кадр, мужик и тот фрагментарно виден. А в зеркале отражается темно-гнедая лошадь, стоящая в деннике. Эта фотография полна иллюзорности - вроде сначала видишь одно, а потом понимаешь, что там совсем другое. Честно признаться, жалею, что не стащила из библиотеки тот журнал. Я люблю такие кадры: не постановочные, мимолетные - как миг. Они подобны снайперским выстрелам - один из одного. Увидел, прицелился, выстрелил. Бах! Успел - кадр есть. Не успел - его уже не повторишь и не вернешь. Я вообще люблю качественную фотожурналистику.

И вот недавно, забравшись в архивные записи одного ЖЖурнала, я увидела фотографию, которая уже с неделю не идет у меня из головы. Я долго на нее смотрела, увидев впервые несколько дней назад. И поняла, что этот кадр задел, поранил, оглушил.

Своей какой-то чудовищной - до ступора, до онемения, до безмолвия -  обыденностью.

И абсолютной бессмысленностью того, что послужило ему рождением.

Collapse )

Минус

Уронила у нас, значит, зима градус. Особенно ночной. Утром смотрю на столбик термометров и вижу: на том, что во двор - 20 с отрицательным знаком, а тот, что на улицу - 25. Все с тем же отрицанием существования на этой планете тепла. То-то, думаю, в спальне за ночь прохладненько стало, с приоткрытым балкончиком-то. Телефон тоже туда же - на общей заставке показывает -20, а во внутренней - уже только -4. Во, врет, думаю. А потом вспомнилось - это ж в Фаренгейтах. Не знаю, не спрашивайте, почему именно в них он мне показывает общую сводку. Раньше тоже в Цельсиях давал, по-человечески. Потом решил разнообразиться. Как-то он не любит упорядоченности и монотонности, поэтому иногда шуткует. По его милости я однажды в октябре 17-го года проснулась. Дату увидела - не поверила. На всякий случай, подошла, в окно посмотрела - революционЭры не бегут там, на взятие Зимнего?.. Фу-у, не, не бегут. И на том спасибо. Телефон у меня вообще какой-то своей собственной жизнью живет. Я в нее не вмешиваюсь. Позвонить или звонок принять позволяет да и славно, меня устраивает.

А сегодня, значит, стало и того веселей - уличный градусник утверждал, что за бортом и вовсе выживут только моржи. Аж -30 по Цельсию демонстрировал.

И началась под окном сезонная комедия "Берегись Заводись, автомобиля!"

Collapse )

Город

"А здесь хорошо..." На этой мысли ловишь себя внезапно и несколько парадоксально. Однако здесь действительно хорошо - особенно в солнечный день, особенно осенью. Прогуляться по засыпанным желтой кленовой листвой дорожкам, пошуршать ею, ничуть не смущаясь собственного хулиганства, и, прислушавшись к шепоту листьев под ногами, подумать, что этот шепот, порой, похож на голоса тех, кого уже давно нет.

И вроде как вокруг суетится город, несутся по дорогам разнокалиберные авто, скользят мимо почти бесшумные трамваи... Однако прогулка здесь обязательно настраивает на размышления о вечном, о сущем и о том, что там, за чертой. Мысли текут неспешно, размеренно, покачиваются как маятник, а потом поднимаешь глаза и видишь: вот дама с собачкой, а вон дама без собачки, но с коляской. Обе на прогулке, обе радуются погожему, осеннему деньку. Дама с коляской никуда не торопится, вышагивает по дорожке - аккурат вдоль ряда старых, поросших ярко-зеленым мхом надгробий.

Смотришь на эту мирную, залитую солнцем картинку и понимаешь: нигде жизнь и смерть не сплетаются столь тесно, как на кладбище.
Collapse )

Ми-ми-ми...

...и котики? На автомате всегда приходит именно такое окончание фразы. Однако нет, ми-ми-ми возможно и без котиков.

Съездила я тут на охоту. Спокойно-спокойно, не надо кидать в меня тапки и оскорбления! Охота была абсолютно бескровной и, зуб даю, во время оной ни одно животное не пострадало.

Можно даже сказать, что эта охота была сродни той, к которой мы привыкли с младых ногтей:
Collapse )

Заложники обстоятельств

И вот все же у меня было! Информация, написанная на понятном языке, глаза, чтобы эту информацию прочитать и, смею заверить, даже мозги, чтобы эту информацию обработать и усвоить. Но что-то пошло не так, и мы в лучших традициях самого идиотского кино приехали в этот замок именно тогда, когда он конечно же оказался закрыт. Ай да Пушкин я, ай да сукин сын молодец!



В целом же в этот день мы планировали посещение двух замков. И так уж получилось, что маршрут этого дня логично разделился на 2 главы одного и того же дорожного романа: тяжелую и оптимистичную.

Collapse )